В утерянных землях забытых причудливых снов
Ласкают приливы покатые спины камней
И подвигов доблестно - дерзких пленительный зов
Всё также разносится ветром средь мачтовых рей.

И грозных штормов череда и горячая кровь,
И взгляд в горизонт сквозь завесу в горящий закат...
Пусть редко, но всё же приходят ночами к нам вновь
Когда по планете несётся разбуженный март.

Тает
День очередной календаря,
Знаешь,
А ведь было всё совсем не зря,
Солнце
Упадёт в малиновый залив,
Ветер
Потревожит пепел от страниц.
В ярком
Пламени сгорел, увы, роман,
Искры
Потянулись стайкой в звездный стан.

Где-то
На краю неведомой Земли,
Летом
На планете Дельта Тридцать Три
Снова
Встретимся с тобой, наверняка,
Море,
Жёлтый пляж и лёгкая волна.
Свет
Льётся серебром от здешних Лун,
Верь
Тихой песне от душевных струн.

Знай
Где-то там на дальних рубежах
Ждёт
Нашу встречу огненный закат.
Пусть
Пробегут десятки, сотни лет,
Но
Купишь в кассе на корабль билет.
И
Сквозь пространство в поисках мечты
В путь
На планету Дельта Тридцать Три.

Новая пломба - пять тысяч долой!
С яркой улыбкой шагаю домой.
Кариес злобный повержен опять
Можно спокойно кушать и спать.

Новые клятвы себе я даю
Чистить как надо - два раза на дню.
Чтоб ни один самый мелкий микроб
Больше не грыз белоснежность зубов.

Новые дни чередой пробегут
И превратятся в замкнутый круг.
Кресло и лампа.... Плохо иль нет?
Дырка в "пятерке" - услышу в ответ.

Новая пломба - семь тысяч долой!
Новые клятвы, новый настрой.
Новая щетка в кармане лежит
Жесткости средней, цвета "гранит".

Божественную гречку
С тушенкой или без
Едим мы повсеместно -
Квартира, дача, лес.
Как атрибут похода
И символ простоты
Вкушаем утром ранним,
На ужин и в посты.

Божественную гречку
С собою в рюкзаках
Таскает люд туристский
На спинах и плечах,
Чтоб было что покушать,
А после котелки
Отдраивать песочком
На берегу реки.

Божественная гречка,
Рис, пачка макарон -
Однообразен где-то
Недельный рацион
И хочется изысков
Придвинувшись к костру -
Салат, шашлык, сосиски,
Но вовсе не крупу

Но снова собирая
Провизию в маршрут
Божественную гречку
В "Пятерочке" берут,
По скидке восемь пачек -
Калории нужны
Когда ползешь к палатке
С какой - нибудь горы.

Криволесье, да мелколесье,
Перевалы, курумник, снег
Вновь Хибины и вновь все вместе,
А прошло аж пятнадцать лет.

Подросли ребятишки, правда,
Да и нам не по тридцать лет -
Тридцать с гаком твердим упрямо.
Сколько гак? Я Вам дам ответ.

Все условно под Солнцем местным -
Гак бывает и двадцать лет,
А бывает всего лишь месяц -
Может годы сводить на нет.

Криволесье тому подмога,
Перевалы, курумник, снег
И Хибинская вдаль дорога
В карусели летящих лет.

Задумавшись о смысле бытия,
Разлив в бокалы пенистый напиток….
Одна деталь совсем не у костра,
Внутри кафе, среди неона вспышек.

Здесь нет сосны с пахучею хвоёй,
И нет звезды, мерцающей сквозь вечность,
Зато здесь пиво тёмною струёй
И разговор про жизнь и бесконечность.

Бледнеет здесь романтика, увы,
И желтолицых лун тут не бывает…
Зато смотри, нам пиво принесли
Напиток – ключ – он души открывает.

И вот уже бурлящею рекой
Наш разговор течёт в такие дали
Что нам внимают тесною толпой
И Ницше с Кантом, и Платон, и Ямвлих.

И были мы почти у рубежа,
Где смысл и жизнь сливаются в экстазе.
"Кафе закрыто – ровно до утра….".
И крах надежд в одной короткой фразе.

На дорогах стремящихся к небу,
Вдрызг разбитых седыми дождями,
Обожженных неласковым солнцем,
Занесенных февральской пургой,
Мы с надеждой встречаем рассветы,
Провожаем с сомнением закаты,
Разжигаем костры на привалах
Под далекой полночной звездой.

На дорогах стремящихся к небу,
Гололед и крутые подъёмы
И ночами опять ноют шрамы
От тяжелых потерь и утрат.
Но все также с надеждой встречаем
Первый огненный луч над рекою,
Обнимаясь с шальными ветрами
И вдыхая весны аромат.

По лунным дорожкам
Уходим в страну под названием "Мечта".
Там звёзды чуть ближе
И громче ручьёв ледяных голоса,
И свет оперения
Жар-птиц затмевает сияние ламп,
А вместо асфальта
На горных тропинках следы чьих-то лап.

По лунным дорожкам,
Оставив привычный уклад за спиной.
Рюкзак и надежды
В дорогу, конечно, захватим с собой.
К далёким приливам
В скалистые бухты студёных морей,
Навстречу норд - весту,
Несущему ворох живых новостей.

На лунных дорожках
В мерцании вод оставляем следы.
Их время не тронет -
Впечатает в гребень игривой волны.
И следующий путник
Свернёт в перламутр проторённой тропы,
Поверив в капели,
Поющие сказки грядущей весны.

Нас с тобою север манит снова
Погрузиться в сказочный пейзаж.
Живописец видно он от бога
И стремлюсь туда в который раз -
К разноцветным мхам на сером камне
И к волне, ласкающей скалу.
Золото морошки на привале
В котелок на ужин соберу.

Растворюсь в закатах и рассветах,
Покоряя тундровый ландшафт.
Снова дым костра и шёпот ветра,
В вышине сияние звёздных врат.
Шум дождя и мокрая палатка,
Каша со сгущёнкой поутру.
Как награда - дивная стоянка
С видом на прибрежную косу.

По отливу в поисках сокровищ,
По следам сбегающей воды.
Здесь скелеты вымерших чудовищ
Средь камней и панцирей видны.
Ламинарий скользких слоевища,
Фукуса талломы и рачки,
Поплавки от сеток и жилища
Бокоплавов шустрых и буи.

Там причал, разрушенный годами
И из сайды вкусная уха,
И "вахтовка" тундру покоряет
В бесконечность времени скользя.
Братские могилы, обелиски -
Эхо в лету, канувшей войны.
Кровью скалы здешние умыты -
Погранцы, пехота, моряки.

Десять лет прошло - не так уж много
Для безбрежных вод - секунда, миг.
В жизни человеческой, напротив,
Мы закрыли множество страниц.
Но одна из них зовёт м манит
"Шкоды" след уводит к северам.
Водопад каскадами ныряя,
Высылает приглашение нам.

Повзрослели дети и мудрее
Стали мы. Конечно не во всём.
И уходит след от синей "Шкоды"
Через камни - ямы напролом.
А ночёвка там за перевалом,
В облака ведёт дороги нить.
В рюкзаках у нас вещей немало,
Да, на двоих одна с Рыбачьим жизнь.

Предзимняя Илакса. Темные ели
И их двойники в отражении воды.
Грустно - печальный дождик несмелый
На плавном течении рисует круги.

Желтеющих кочек прибрежный орнамент
Укутал заботливо русло реки,
И выпавший снег серым днём уж не тает
Диковинных птиц сохраняя следы.

Вокруг тишина, вечных сумерек дымка
Глубокий ноябрь и звенящий покой.
Зима скоро ляжет на землю и лица,
Укутает ели шальною пургой.

Когда-нибудь...
Спустя десяток лет и зим
Не будет Я,
А также, планов и причин.
Но будет свет
Зари вполнеба над рекой
И ветра след
Вдаль убегающий волной.

Не будет Я...
Но пенье птиц среди лугов
Разбудит мир,
Стряхнет росой осколки снов.
И также вдаль
Сбегут дороги без границ.
И белизна
Ещё не тронутых страниц.

Не будет Я...
Бушует море - океан,
И бьёт в скалу
Седой от пены грозный вал.
И чей-то бот
Опять доверился мечте...
Курс - в горизонт
Навстречу утренней звезде.

Если на душе опять непонятки
В голове царят и рулят незнанки,
Если по утрам одни нехотелки
Будут к концу дня, увы, несумелки.

А потом, как следствие, страдалки
И борьба со стрессом - заедалки,
Или крайний случай - запивалки,
А потом по кругу вновь страдалки

А всего то надо - в мир улыбалки
В лес, на речку, в горы убегалки
И с друзьями старыми общалки,
Про мечты и цель незабывалки.

И тогда появятся хотелки,
Позитивные на жизнь гляделки,
Обалденки будут и желанки
И с удачей, счастьем обнималки.

Вино добавляет нам в кровь пофигизма,
На многие вещи мы смотрим иначе -
И колер другой у лица реализма
И меркнут проблемы пред ликом удачи.

Волна пофигизма - тут главное в меру,
Чтоб гребнем седым с головой не накрыло
Ведь время от времени в твердую стену
Нас дух эволюции просит долбиться.

И так, чередуя мотивы и цели,
На жизненный план нанося коррективы,
Вино пофигизма на отмелях лени
Мы пьем отдыхая от скальных массивов.

Штурмуя дороги к намеченным целям,
Нюансы, как фактор, порой отрицая,
Внимая закатам и радостным трелям
Пичуги невзрачной из зарослей сада,
Мы пишем романы - страница к странице
В мозоли сбивая подушечки пальцев.
Рождаются главы - бывает красиво,
Бывает тревожно и даже опасно.

Бывают привалы, костры и смотрелки
Кто в небо повыше, кто в душу поглубже
И хочется прозу в такие моменты
Разбавить хореем и ямбом послушным
А после, уже находясь в эпилоге
Сюжет раскрутив до логичной развязки
Читать - вспоминать под осенние звезды
Мгновения чистого вечного счастья.

Я рвал листов исписанных полотна,
Клочки бумаг, швыряя в пустоту -
Тут фальш строки, там рифма некомфортна
И стуку сердца, логике, уму.

Калейдоскопы слов - чужие маски
Одеты криво, видно второпях,
И нет, увы, простой душевной встряски
Чтоб либо в слёзы, либо сжать кулак.

Нет единения чувств, лишь ворох мыслей -
Колючий ёж, свернувшийся в клубок.
В огонь летят никчёмные страницы,
Сплетение мелких и банальных строк.

Шаг шагнуть.
Змеёй скользнёт дорога из-под ног.
Выбран путь.
Протрубит в диком поле древний рог.
Солнца свет.
Лучи блестят в рассветных зеркалах.
Где ответ?
В далёких странах и чужих словах?

Шаг шагнуть.
Оставить за спиной сомнений груз.
Эта роль
Финальным кадром истекла и пусть.
Новый день
Прольётся в травы ароматом грёз.
Выбран путь.
Полный вечных тайн и юных гроз.

Шаг шагнуть.
Под переливы звонких певчих птах.
Позади
Оставить круг привычный, ложный страх.
Горизонт
Окрашен в цвет надежды и твоей мечты.
А вокруг
Сто дорог и цветом неба васильки.

Морозный свежий воздух плевался нам в лицо
Порывами задористого ветра,
А где-то в Поднебесье безмерно далеко
Висел источник солнечного света.

Мы шли под рюкзаками сквозь тундру напролом
С определённой целью и мотивом.
Местами было грустно и в целом нелегко -
На ужин снова будет оленина.

А хочется тушёнки - понятной и простой,
Растаявшей в котле средь вкусной гречки,
И чая пару кружек, и в спальник на покой
Под спорный жар в углу стоящей печки.

А завтра снова Кейвы объятия распахнут
Для шестерых романтиков упрямых,
И сопки, что легенды веками берегут,
И вязь следов диковинных и тайных.

Осталось Краснощелье за злобною пургой,
За предрассветной серой паутиной.
Лыжня идёт на Запад - в Ловозеро, домой,
Через пейзаж, что снег укрыл периной.

Легенды и предания, ушедших вдаль веков,
Исчезнувших эпох, цивилизаций,
Являются незримо и тайно к нам под кров,
Несут на путь и приключения шансы.

Слетев с страниц лежащих, под древней пылью книг,
Пробившись через каменные стены,
Желая лишь надежды хрустально - чистый лик,
Втекают в сны, исполненные веры.

Пытаются развеять тяжёлый пласт сует,
Освободить закованные гены,
Что в хромосомах дремлют в течении долгих лет
Типичным эталоном чьей-то меры.

Мы встретим утро в скачке под звонкий стук копыт,
Оставив сзади офисы и пробки,
И свежий ветер травы игриво теребит,
Роняя росы - жемчуга осколки.

Бородатый, весёлый, свободный
От шаблонов мирской суеты,
Я ворвусь до комфорта голодный
В Ваш уютный двухкомнатный мир.
Пусть беснуется ветер - бродяга
И плюётся дождём на стекло.
Капель гулко звучит канонада,
Время осени снова пришло.

На столе чай с вишнёвым вареньем
И печенек - конфет ассорти,
И квартира как сказочный терем
Для немного уставшей души.
Лягут пальцы на струны привычно,
Переборы под танец свечей
Прозвучат романтично и тихо
В обрамлении наших речей.

Позади промелькнувшее лето -
Плеск волны, запах хвОи, тайга,
Птах пернатых весёлая песня,
Тайной дышит лесная тропа.
Отражение Луны на заливе,
Искры к звёздам - частички костра.....
Хорошо и уютно в квартире
Когда дождь моросит без конца.

Это лето прошло мечтопадом
По дорогам иллюзий надежд.
Вдруг прозреть: Ну а много ли надо?
Да осилить бы собственный крест.
На столе чай с вареньем и свечи,
За окном что-то шепчет сентябрь...
Удивительный бархатный вечер
Где на стенах мерцает янтарь.

А просто хотелось...
Прожить эту жизнь неспеша, для души,
Чтоб небо сияло
Рубинами звёзд в полуночной тиши,
Чтоб солнце всходило
В свой срок, освещая жемчужный залив
И ветер игриво
Трепал белопенные кончики грив.

А просто хотелось...
Желаний и мечт под тариф "Безлимит"
Чтоб время имелось
На глупости юности, радости миг,
На вспышки зарницы,
Костры на туманном речном берегу,
Зеркальные росы
И запахи трав на притихшем лугу.

А просто хотелось....
Смотреть в листопад и ворчащий прибой
И вроде имелось
Солёное море с осенней тропой
И проблески счастья
Не часто, но ярко, лучом сквозь дожди,
Дорог паутина,
Хранящая тайну любого пути.

А много ли надо...
Умерить амбиций слепых карнавал,
Прочувствовать кожей
И сердцем девятый бушующий вал,
Оставить тревоги
За скобками жизни, летящей в галоп,
Сквозь майские грозы
На длительный поиск единственных слов.

Ещё до рассвета
В предутренний, серый и вязкий туман,
Уходим неспешно,
Одев рокона, по декабрьским снегам,
По льдам, что родились
Недавно в морозную звёздную ночь,
По тропам пробитым
"Бураном", готовым всегда нам помочь.

Заманчивый кофе
Под бледный и призрачный лампочки свет
И печки гудение,
Дарящей тепло как уюта фрагмент.
А позднее утро
Хранит репортажи нелёгких работ.
Светает. Студёно.
Скупою зарёй загорелся восток.

Стихи становятся другими -
В них больше мудрости и грусти,
Весны апрельские приливы
Не будоражат больше души.
Увы, спокойней и серьезней
Идём по жизни сквозь капели,
Сквозь блики мартовского солнца,
Ручьёв, спешащих к морю, трели.

Стихи становятся другими -
В них меньше юности задора,
Эмоций, чувств и неба сини,
В них больше логики глагола...
В них больше нот печально - правых,
К земле уверенно припавших...
А золотые листопады
Сменяют норов рек гремящих.

Перекрёстки миров за туманами будущих вёсен
Ожидают копыт многозвучье холёных коней,
Но столбы верстовые с собою потери уносят,
Охраняя в ночи безвозвратно ушедших друзей.

Где-то там впереди за полями укрытых росою,
За кровавой зарёй и стремнинами северных рек
На распутье дорог ждёт нас камень былинный, тяжёлый,
Он оракул судьбы, в этот в сказки не верящий век.

Он лежит и молчит - только букв на граните цепочки,
И для каждого свой персональный узор и сюжет.
Три дороги скользят и мгновения - часы для отсрочки,
На какой же из них нам оставить уверенный след?

Только надо ли знать варианты различных финалов?
И оракул судьбы остаётся немного правей.
Перекрёсток миров впереди предрассветным пожаром -
Рандеву с бесконечностью, вдаль ускользающих дней.

Мы напоим коней из ручья под развесистой ивой,
На плаще ароматная снедь и хмельное вино.
Впереди многогранность пути, след фортуны игривой
И бурлящая жизнь - с неизвестным финалом кино.

На старых потертых тетрадных листах
Забытых в глуби антресоли
Хранятся приветы ушедших ребят
И память о счастье и боли.
Ушедшие в лету бегущих Годин
Как в домиках, в древних конвертах
За строчками слов еще живы они,
Там планы с мечтами на лето.

Родители живы и скромный свой быт
В канве от случайных событий
Несут через годы. "Почаще пиши" -
Посткриптум, простой и привычный.
Спешащей эпохе уже не понять
Душевных бумажных посланий,
Все то что нельзя было словом сказать
Мы ручкой сквозь клетки писали.

Да, нынче другое - бегущие дни,
Прогресс и мобильные речи.
Инфляция чувств? Но с заглавной "Люблю!"
Вбивает рука в смске.
И письма с улыбкой следят за детьми
Юнцов штормовых девяностых,
И где-то на полках в пыли - забытьи
Встречают закатную осень.

Лед и снег, снег и лед, да местами вода -
В темный цвет перекрасится сзади лыжня.
Веер трещин и хаос поломанных льдин,
Чай из термоса слаще и соков и вин.

Солнце в небе пятном смотрит сквозь облака,
Трек длиною в четыре прекрасных часа
По Онего где снег, скользкий лед, да вода
И смурная, но все же - девчонка весна.

Наброски миров из далёких вселенных...
Простой карандаш, да тетрадка в линейку,
Безизвестных галактик чудное кружение,
А в центре знакомую с детства планету -
Летала рука, словно жезл дирижера
В межзвездном пространстве рисуя орбиты
Он верил в мечты, остро чувствовал космос,
Не зная еще про лимиты - границы.

Был времени шелк и попутные ветры
Делились удачей в полях мироздания...
Какие условности, списки, реестры,
Никчемности слов и различные звания...
Он верил в мечты, постигал бесконечность,
Шагая парсеками, вдаль от планеты!
Простой карандаш и косые линейки
Хранят до сих пор эти чудо - секреты.

И пусть чуть иные теперь горизонты
Манящим восходом приветствуют утром,
Иные отроги, иные заботы,
Иные дороги, иные триумфы...
Ведь чья-то рука, размывая границы
Нам дарит бесценную веру - надежду,
Рисуя далекие яркие звезды
На белом листочке в косую линейку.

Порталы к далеким отрогам Вселенной
Укрыты от нас древней магией Слова,
Созвучием Рун - колдовской паутиной,
Что тайну хранит от людей непреклонно.

Скопления звезд и миров параллельных
Коснуться рукой, дотянуться душою,
Пронзить за секунды пространство и время...
Мы часто гадаем - возможно ль такое?

Хранитель Порталов, давно седовласый,
Пьет кофе с утра, наслаждаясь погодой,
Сквер облик сменив, он теперь желто-красный,
Несет позитив и минуты покоя.

Еще одна осень... Какая по счету?
Века за спиной вереницею длинной.
Струится история резвой рекою
Напоена кровью, подчас без причины.

Он многое видел, он многое понял.
Он ждет. Продолжает надеяться, верить...
С экранов вещают про новые войны,
Конфликты, теракты, пожары и жертвы...

Закончится кофе. Он нехотя встанет,
Заплатит по счету привычной купюрой
И выйдет в сентябрь, чтобы вновь на Портале
Усилить охранные древние Руны.

Когда кончаются хотелки
Нежданно - быстро, как- то вдруг,
Когда под новости и кофе
Берешь разбег на старый круг,
Когда азарт и пыл угасли,
Когда привычен ритм и стиль
И предсказуемы задачи
На протяжении многих миль...

Пока последние хотелки
Влекут за горизонт мечтой
И свежий беспокойный ветер
Играет в салочки с волной.
Пока еще на яркой карте
Белеют пятна скрытых тайн...
Неважно в сентябре иль марте
Вас ждет за скалами корабль.

И вот, последние хотелки
Ведут подальше от земли
Где след от ежедневной спешки
Пугает видом колеи.
Норд-вест наполнит чудо- парус
Букетом целей и дорог
Ведь где-то там живут хотелки
Из детских позабытых снов.

На пыльных тропинках огромной Вселенной,
Петляющих между работой и домом,
Несущих порою предчувствие счастья,
С дурманящим запахом крепкого кофе...

Случайно... В замерзшем заснеженном сквере,
А может в автобусе с цифрой четыре,
В кафе, в оживленном торгующем центре
Дороги сольются в Подсолнечном мире.

И взгляды, и робкое слово Простите,
И номер на память, и чашечка чая,
Улыбки, объятия, прогулки и фильмы
Вдвоем средь пустынных рядов кинозала...

Ты встретишь ее, безусловно, однажды
На пыльных тропинках огромной Вселенной,
Несущих надежды, открытия, шансы...
В разгар листопада иль подступах к лету.

Я знаю. Поверь. Узелок завязался.
И звезды сошлись высоко в Поднебесье.
И встреча случайная с привкусом счастья
Уже поджидает в пути, несомненно.

Как маленькие солнышки лежат на мху
Болоту придавая чудный шарм,
С подругою пушицей белой на ветру
Нашептывают сказки комарам.

Про край далекий и совсем иной пейзаж
Большое море, травы и песок.
И есть где разгуляться северным ветрам,
Не то что наш укромный уголок.

Там желтый камень солнышком целованный
Живет не тужит сотни длинных лет.
Он нежными волнами избалованный,
Он отражает яркий добрый свет.

А комарам все очень интересно,
Уселись, хоботки уткнув в траву.
Вокруг морошки нет уж больше места,
Притихли, ждут финальную главу.

Про янтарный рай и волшебный край
Пусть далёкую, но родню....
Может вам комарам, вереницей стай,
Да на море, искать свою.

Умирающий лед
Под апрельским безжалостным солнцем
Растекается вдаль
Черной кашей с глазищами луж
В отражении которых
Качаются крепкие сосны
И куда-то на юг
Облака торопливо плывут.

Где былой монолит?
Только шорох хрустальных иголок,
Да волна за волной
Под напором веселых ветров.
И истошные крики
Горланящих птиц - скороходов
Из-за дальних морей
Прилетевших к основе основ.

Ты знаешь, Земля продолжает вращаться,
На смену снегам вновь приходит апрель
И то, что казалось неважным когда-то
Ведущую скрипку играет теперь.
Ясней горизонты и ближе закаты,
Прозрачней поступки, а встречи родней
И ярче сверкают ночные караты
С безоблачных пашен межзвездных полей.

Иначе чем раньше, совсем по другому
Себя ощущаем в потоке времен,
Но также, как прежде доверимся слову
И делим дорогу в тяжелый подьем.
Все также беспечны рассветы в разливе,
Прекрасен костер, аромат в котелке.
И Белого моря приходят приливы
В назначенный час к каменистой земле.

Ты знаешь, Земля продолжает вращаться
Сквозь космос неся океаны и лес,
И тех, кто достигнув порой постоянства
Сбегают на поиски тайн и чудес.
А юный апрель беззаботен и дерзок,
Он топит снега и пускает ручьи
И белый кораблик из тысячи клеток
Штурмует пороги огромной реки.

Прекрасный мартовский денек -
На лыжах в лес
К Неглинке что журчит под льдом,
К глуби небес.
Где все понятно и легко -
Бежишь вперед,
А слева - справа, выбирай -
Пятьсот дорог.

Мечты с надеждами кружат
Над головой
И звонкой песней в путь зовут
Вслед за собой.
До счастья кажется чуть - чуть,
Один шажок
И ты опять бежишь вперед
За поворот.

Такой случайный позитив
Родился вдруг.
Удачи, братцы! Побежал
На новый круг.
Лыжню свою пробить всем нам
По целине!
За мартом следом! Сквозь снега!
К шальной весне!

Вновь в таинстве снов погружаемся в небыль,
В ней старые башни стоят как и прежде,
И солнце с высокого неба и ветер
Ласкают на камне впечатанный вензель.

И также волна дружелюбно и мирно
Накатит на желтый песок жарким полднем,
И звонкий ручей меж цветов говорливо
Спешит веселясь на свидание с морем.

Луны колобок опрокинется в воду
Без всплеска и ряби чудным отражением
И яркий костер тянет вверх к небосводу
Из искорок шлейф, поборов притяжение.

Ребят у огня, ты узнаешь, конечно,
И их разговоры в душе отзовутся....
Сбежавшее в прошлое лучшее время,
На миг, но пригрезится - можно вернуться.

А дальше будильник на старом айфоне
Из небыли выдернет в мир сумасшедший
Где все пребывают в извечной погоне
За призрачным чем-то. А как-то под вечер...

На старые башни, к излучине речки,
Где раньше уха на костре закипала
Сбежишь отторгая проблемы и спешки
В закатные краски родимого края.

И серые камни внимательным взором,
Цепляясь за ниточку тех сновидений,
Осмотришь, но тщетно. Лишь легким укором
Коснется лица заблудившийся ветер.

Вновь короткие дни
И безумно длиннющие ночи,
И декабрьский сонет
Допевает норд - вестом зима.
И куражится снег
Стаей белых и преданных гончих,
И метет в полутьме,
Погружая в сугробы леса.

Ах, оставьте, не стоит пока о былом
До заката еще далеко
Есть надежды с мечтами и много дорог
По которым пройти суждено
И последний костер у неспешной реки
Под притихшей вечерней зарей
Где-то там далеко, далеко впереди
Незажженой прощальной свечой.

Будет вечер когда-то и россыпи звезд
Над макушкой огромной сосны.
И задумчивых струн прозвучит перебор
Ускользнувшим мгновением весны
И костер, тот прощальный, у устья реки -
Дивный танец живого огня...
А пока сто дорог на развилке пути
И рождение нового дня.

Городов на карте сотни
Тверь, Самара, Пермь, Елец,
Симферополь, Ялта, Грозный,
Лабытнанги, наконец.
Честно Вам скажу - не слышал
Населенный этот пункт,
А людей там тридцать тысяч
На брегу Оби живут.

Там геологоразведка,
И огромнейший Ямал,
День полярный, есть и лето,
Древний и седой Урал.
Нефть и газ укрыты в недрах
Мощной, вечной мерзлотой
И приправлен жаркий август
Злой голодною мошкой.

Поезд мчит вперед по рельсам
Ждет меня Череповец.
Лабытнанги в сутках дальше,
А в окошке чахлый лес
Да болото к горизонту
Вдруг потянется рекой....
Лабытнанги, Лабытнанги -
Тундры северный покой.

Апельсиновый рай на обертке от сладкой конфеты
Под ноябрьским дождем сиротливым и ярким пятном
Сфокусировал взгляд - а ведь где-то, наверное, лето....
А не это вот все, что предзимьем привычно зовем.

Теплый солнечный свет, а не вязкий полуденный сумрак,
Не гранит грустных скал, опечаленных пасмурным днем,
Не седая волна, (да и голос совсем не простужен),
А прекраснейший пляж с золотистым, горячим песком.

Где-то там вдалеке фрукты спелые просятся в руки,
Пригибая к земле изумрудные ветви диковинных древ,
А у нас вновь ветра освежают и лица, и души
И картошка с капустой на ужин стоит на столе.

Апельсиновый рай на обертке от сладкой конфеты
Ярким пятнышком меж суеты и осенних работ,
Завтра снег с ледоставом, морозы, Рождественский вечер,
А сегодня ноябрь в перекрестье раскисших дорог.

Из кружева незначимых деталей
Меж лабиринтов тропок и дорог,
Людей случайных, что друзьями стали,
А где-то, несомненно и врагов.
Из зорьки над притихшею водою,
Из ливней, бьющих в души и сердца,
Ночного неба с яркою звездою,
Где в вышине надежда и мечта.
Из гор, манящих запахом победы,
Снегами и звенящей тишиной.
Из слез, улыбок, смеха, крепкой веры,
Работы, не всегда, но с головой.
Из сына, дочки - первый шаг и школа...
И из пушистой елки в Новый Год,
Из прозы столь привычного глагола,
Эпитетов и долгожданных слов...
Из мыслей, встреч, поступков и желаний -
Каков коктейль, представьте, Господа!
Впитали все, чем жили и дышали,
А говорят - лишь кости да вода.

На узких улочках Пирана
Нет повседневной суеты.
Туристов будущих армада
Вдали от моря ждет весны.
Грустят и катера, и яхты
На цепких, сильных якорях,
А выше серп Луны - лампада
На звездных бархатных полях.

На тихих улочках Пирана
Гирлянд веселые огни,
То Рождества грядет забава
Почти экватором зимы.
Меж пальм - диковинных растений,
Под звон бокалов, вкус хурмы...
Пять дней вдали от побережий
Озер замерзших и пурги.

На узких улочках Пирана
Под аромат морской волны
Гуляем в отблесках заката
Уютной, маленькой страны.
И вместо здравствуй, молвим здравэ
Случайной встречной на ходу....
А Питер снегом накрывало
И по Неве несло шугу.

На багровый закат,
Что пролился вином в горизонт,
Не жалея коней,
Ощущая, как короток век,
Мы стремимся вперёд -
Где-то сзади остался Восток.
На примятой траве
Остаётся отчётливый след.

И надежде хрустальной
Доверив нам путь освещать,
Разбиваем мираж,
Череду уносящихся дней
Мы меняем на малый
Ничтожный, но всё-таки шанс
Всё успеть на Земле -
Доскакать, долюбить и допеть.

А скопления звёзд
Из далёких Галактик кружат
Вместе с нами в погоне
За детской наивной мечтой.
Первый лёд на ручье
Что журчит и стремится в закат,
Первый снег на висках

Когда уйдут корабли, подняв паруса
На тихий зов островов, свинцовых от туч,
За семь студёных морей, седой океан,
К пластам из вечных снегов средь каменных круч.

Где затаился огонь меж горных пород,
Кристаллы чистого льда прозрачней слезы,
Танцует с ветром прибой привычно фокстрот
И шаг - полшага всего, увы, до беды.

Когда уйдут корабли в далёкий поход
Мы будем крепко держать за них кулаки -
Свирепый шторм стороной пускай обойдёт,
А в небе компас - звезда ночами горит.

И на причал каждый день бежать босиком,
Сбивая с трав зеркала жемчужной росы
И ждать прихода отцов из трудных дорог,
Внимая шёпоту волн у жёлтой косы.

Тревожно конечно бывает за печень,
За ясность рассудка и память на утро,
Но ярким пунктиром нежданные встречи
Ложатся на жизнь разноцветьем салюта.

Разбросаны судьбы в пространстве планеты,
Кто юг покорил, кто на север стремится.
Но где-то, когда-то.. Обычно, под вечер.
Услышишь свое неожиданно имя.

А дальше кафе и текут разговоры
И ладно б под кофе. Как минимум, пиво.
Под искренний смех и не трезвые слезы
И выглядит все безупречно красиво.

Сидят за столом возмужавшие дети
Вчерашние школьники бывшей эпохи
Седые от лет проведенных на свете
Под вспышки огромной неоновой грозди.

Нежданный гость из прошлого, из детства
Однажды постучится в Вашу дверь.
И будет чай с вареньем и беседа
Про жизнь и все приложенное к ней.
И будут спать спокойно домочадцы,
Один лишь собеседник за столом.
Игра свечей - причудливые танцы.
И долгий, и нелегкий разговор.

Серьезные вопросы без ответа,
Лишь пыль из слов красивых чуждых фраз.
А что сказать... Давно прошло все это -
Максимализм, огонь веселых глаз.
И будет робкой речь, и боязнь взгляда.
Прямого взгляда юного Тебя.
Пойми дружок тогда так было надо,
И по другому, вроде как, нельзя.

Забудутся детали и сотрутся
Поступки, что пошли вразрез с мечтой...
Пройдет тот вечер. Утром план проснуться,
В работу оголтело с головой.
А юный Ты решительно - спешащий
Кварталами ночными на вокзал
Твердил одно: Увы, неверный адрес.
Себя в тебе он так и не узнал.

Пишу тебе в минуты вдохновения
В тот краткий миг когда так лёгок слог
И рифм изящных искренних кружение
Вплетает мысли, чувства в оборот.

Пишу тебе сквозь осени и весны,
Иллюзии - мечты грядущих лет,
Под звон ручья и трели птиц из рощи
Под шум дождя и водопады рек.

Пишу тебе сквозь будущие годы.
Ведь где то там за дымкою дорог
Под снежный вальс иль пляшущие воды
Услышишь мой простой и тихий слог:

Прошу тебя в жестокой карусели
Законов, догм, привычек бытия..
Где блекнут неожиданно апрели
В похожих днях - не потеряй себя.

Бьет по бедрам колючий шиповник,
На дворе отцветает апрель,
Под сосной прошлогодняя хвОя,
Хриплой птахи проносится трель.

Снег стекает водицею грязной
На тропинки, ведущие в сад,
Где энергию солнца вбирают
Груши - саженцы сорта "Аббат".

Синева шаровидная примул
Растекается ярким ковром,
У ревеня есть видимо стимул -
Из земли прёт багровым ростком.

На озёрах чернеющей кашей
Лёд расползся - вступать не моги,
Крик пронзительный чайки парящей -
Ищет зеркало чистой воды.

А на дачном участке шиповник
И работы весенней аврал.
Первоцветы, унылый посконник
И апреля звенящий вокал.

На работу - к заснеженным ёлкам,
К горизонтам, окутанным дымкой,
К бесконечно красивым озёрам,
Запорошенных дерзкой пургой.
К серым скалам, смотрящим на Вечность,
Сквозь, прикрытые снегом ресницы,
К ветрам - странникам, шепчущим песни
Вечереющей звёздной порой.

На работу где жаркая печка,
Чай, оладьи и вкусная гречка,
Снегоходом пробитая тропка
От крыльца ускользает стрелой.
Где морозы сменяют метели,
Обнимаясь с печальной луною
И, конечно, нелёгкая вахта,
И ночами лишь снится покой.

Охренев от работы любимой -
Стресс на стрессе, сезон "удался",
Выйду в дверь я походкой ленивой
С кружкой чая, а там облака...
Долго мокнет пакетик от Канди,
Придавая загар кипятку,
Небо с гладью озёрной создали....
Даже слов подобрать не смогу.

На чурбан. как в удобное кресло
Приземлился - смотрю в чудный мир.
Как же всё же прекрасна планета,
Наглядеться хватило бы сил.
А работа и чайный пакетик
От принцессы пускай подождут...
Тишина и таинственный вечер.
Только сердца размеренный стук.

Когда невозможно увидеть лицо,
Когда невозможно услышать слова
Отправьте, пожалуйста, почтой письмо -
Оно мне расскажет, как жизнь и дела
У Вас, в относительно южном краю
Под сенью желтеющих белых берёз,
Где волны онежские бьются в скалу,
Где юность прошла незаметно и вскользь.

Улыбнитесь, пожалуйста, девушка
Ведь печаль Вам совсем не к лицу.
Дождь и ветер немного побесятся
И утихнут, ведь я так хочу.
А пока пусть чуть - чуть поиграются,
Дайте руку, я вам расскажу
И о будущем вашем, красавица,
И ей богу, нигде не совру.

Пусть не знаю всех тайн хиромантии,
Но скажу, что у Вас впереди
Будет много веселья и радости,
Будет счастье и море любви.
Будет всё о чём Вы пожелаете,
Я уверен и быть посему.
Ну так, что ж Вы грустите отчаянно?
Улыбнитесь. Я очень прошу.

Жестокий мир за стенами палатки
Плевался мелким въедливым дождём,
Следы медведя на прибрежной травке,
Горелка чахла голубым огнём.

Бедняга тент, скрывающий жилище,
Продрог, устав держать поток воды
И капли гулко падали на днище
Прямым предвестьем будущей беды.

Из спальника к тарелке вкусной каши,
Презрев тепло, уют и сладкий сон.
Суровый мир за стенами палатки
Гремел оркестром с морем в унисон.

Забытые стихи, потёртые страницы
В пыли давно лежащих дневников.
Уснувшие мечты, условные границы
На стыке столь разительных веков.

Забытые стихи наивно простодушны,
Не знающие факт смешения цветов,
Их идеальный мир повержен и разрушен
Жестокостью дорог и канонадой слов.

Забытые стихи - желтеющие строчки,
Там первая любовь и череда потерь,
Там юности накал под тяжестью обложки,
Что прошлое хранит, закрыв покрепче дверь.

Я рвал листов исписанных полотна,
Клочки бумаг, швыряя в пустоту -
Тут фальш строки, там рифма некомфортна
И стуку сердца, логике, уму.

Калейдоскопы слов - чужие маски
Одеты криво, видно второпях,
И нет, увы, простой душевной встряски
Чтоб либо в слёзы, либо сжать кулак.

Нет единения чувств, лишь ворох мыслей -
Колючий ёж, свернувшийся в клубок.
В огонь летят никчёмные страницы,
Сплетение мелких и банальных строк.

Очередная осень шьёт узор
Из золота листвы, огня рябины.
И крепкий ветер - сила да задор -
Вновь стонут постаревшие осины.

Пространство покоряя - курс на юг -
Над жёлтым лесом вдаль стремятся птицы.
Я тоже завершаю этот круг,
Листая ежедневника страницы.

Рубины клюквы на зелёном мху
Рассыпаны столь щедрою рукою,
"Казанка" на песчаном берегу
Пропитана рассерженой волною.

Очередная осень дарит шанс
На переосмысление всех устоев.
В глубоком небе птиц прощальный глас
И жёлтый лист в играющем прибое.

Тот первый снег тревогу нёс и грязь,
В кисель дорог под утро превращаясь.
Была недолгой из снежинок вязь,
Но что-то в душу робко постучалось.

А мы прожив в миру немало лет
И фаршируя опытом поступки,
Не слышали. Мы знали - первый снег
Умрёт, прожив всего лишь только сутки.

Взахлёб глотая мудрости коктейль,
Теряли что-то... Может веру в чудо?
Оглохли и закрыли плотно дверь
Для волшебства и прочего абсурда.

Не верили обрывкам детских снов,
Тревожащих промозглыми ночами
И паруса поднять средь грозных вод
В объятиях пены мы смогли б едва ли.

А первый снег ложился на кусты,
Дома, деревья сказочной периной.
И хлопья робко, в царстве тишины
Мерцали невесомой паутиной.

Разбежалась волна с свежим ветром и солнцем играя,
Перламутровый блик, отражая в небес синеву,
В чьих глубинах парят белокрылые божьи создания -
Их пронзительный крик разрывает озёр тишину.

Их пронзительный крик беспокойством пронизан и болью.
Он сливается с пеной седой белогривой воды,
Обнажает сердца где потери - разлуки с любовью,
Где осенняя хмарь и капель предстоящей весны.

Разгулялась волна - брызги в борт, как осколки от лета,
Веер чувств и эмоций ушедших погожих деньков.
Жёлтый лист не спеша кружит в бликах сентябрьского света
В окружении золота ярких крутых берегов.

Богдан Хмельницкий в облаках скрывается упрямо,
Плато Янкито впереди и ветер валит с ног.
И нет огромных рюкзаков - сегодня радиалка -
Лишь термос, хлеб и колбаса чтоб сделать бутерброд.

Огромный плюс скажу друзья, идя по разнотравью
Вдыхать всей грудью аромат цветущих берегов
И за спиною ощущать не двадцать килограммов,
А только хлеб и колбасу чтоб сделать бутерброд.

Обнюхать каждый лепесток и каждую травинку
И в объективе уловить бегущую волну,
И вместо кучи барахла достать лишь к чаепитью
Из рюкзака горячий чай, хлеб, нож и колбасу.

И налегке идти вперёд - вулканы слева - справа,
Ландшафты всей душой впитать, весь остров Итуруп.
А где-то тяжесть рюкзаков - тушёнка и палатка,
Без шансов и надежд, друзья, на хлеб и колбасу.

По последнему льду я пойду на плотву
К мудрым, серым, задумчивым скалам.
Там прикормка с утра и надежда легка
И мечта удивительно рядом.

Будет солнце светить, лёд лучами трепать,
Будет ветер нашептывать сказки,
Будет рыба кивок опускать - поднимать,
Будет день в небе смешивать краски.

По последнему льду в потаённый залив -
Рандеву с окружающим миром,
Где мальчишка Апрель напевает мотив,
Завладев безраздельно Эфиром.

А вчера прикоснулся к искусству,
Прямо скажем, к истокам припал.
И хоть сам я рисую не очень,
Если честно, совсем не Шагал -
Колобок по линейке и ёлка -
Треугольников разных набор,
Мой предел. Ну а тут, безусловно,
Мастера запредельных высот.

Два часа восхищался творением
Той плеяды, что в Лету ушла.
Двести лет, а сияет как прежде
Безупречная сила мазка,
И сюжет восхитителен, правда,
И портрет, как живой, со стены,
И в грачах, что уже прилетели
Ожидание грядущей весны.

И куда не посмотришь - шедевры
Из учебников школьной поры.
Третьяковки картины нетленны
В самом центре апрельской Москвы.

Бьет по бедрам колючий шиповник,
На дворе отцветает апрель,
Под сосной прошлогодняя хвОя,
Хриплой птахи проносится трель.

Снег стекает водицею грязной
На тропинки, ведущие в сад,
Где энергию солнца вбирают
Груши - саженцы сорта "Аббат".

Синева шаровидная примул
Растекается ярким ковром,
У ревеня есть видимо стимул -
Из земли прёт багровым ростком.

На озёрах чернеющей кашей
Лёд расползся - вступать не моги,
Крик пронзительный чайки парящей -
Ищет зеркало чистой воды.

А на дачном участке шиповник
И работы весенней аврал.
Первоцветы, унылый посконник
И апреля звенящий вокал.